Новая битва - иной исход

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новая битва - иной исход » Мини-квест » Немного из жизни.


Немного из жизни.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Описание: Казалось бы, что может быть более странным, чем Судьба, которая свела вместе Ноя, бывшего ранее одним из самых чистых экзорцистов, и другого экзорциста, чьи методы далеко не всегда являются гуманными да милосердными? Кровь, боль и взаимная ненависть - вот что должно выйти ещё в самом начале этой встречи, особенно если учитывать знакомство этих людей. Однако... Что, если целью их является не уничтожение друг друга, а интерес?
Место действия: Бристоль, Англия. Кафе, причём достаточно дорогое, благо - заплатить обещал Ной. Конечно, как знать, сдержит ли он слово, да и вообще будет ли кому платить к концу их "беседы"... Узнаем лишь в конце "представления".
Время действия: 10:00 вечера. Лето.
Участники: Алистер Кроули, Отто Прайер.

+1

2

Казалось бы, он выбрал самое бесполезное из всех возможных вариантов времяпрепровождения. Этот контакт с экзорцистом, по сути не способным прозреть и осознать подлинный смысл существования мира, - конечно, исключительно на субъективный взгляд Гордыни Ноя, - без права на убийство ни этого человечка, по случайности синхронизированного с частицей светлой дряни, ни всех, кто находится вокруг. Да, кстати говоря, то, что он, Шестой Апостол, и сам был некогда связан с осколком Чистой Силы, он вовсе упустил из виду. Ведь, как бы то ни было, очнулся от заблуждений "прошлой", ложной жизни, похожей на нелепый сон. Слепое служение Чёрному Ордену только потому, что ему сказали – так нужно, сострадание к роду людскому и желание защитить представителей того, сопереживание боевым товарищам в чёрных плащах с меткой Ватикана – всё осталось позади, всё стёрлось приходом истинной сущности, пробуждением гена Прародителя. Свободен. Наконец-то. Теперь - действительно свободен. От света, от бестолковых предрассудков и чужих грязных, низких, пропитанных ложью и бессердечием, игр. Ему повезло, среди многих миллиардов он был избран, несмотря на "отраву" Невинностью, заполнявшую тело. Поистине счастливым можно считать выигрыш в ТАКУЮ лотерею. А лучше всего то, что это уже необратимо. Ген никак не уничтожить, разве что временно блокируют. Но... Так он им и позволил, не размечтались ли.
Гордыня был пока что один. Не потому что Отто, такой-сякой, опаздывал, а просто по той причине, что сам явился много раньше назначенной минуты. Ему доставляло удовольствие скучающим взором чёрных глаз своих глядеть на снующих вокруг простых смертных, как внутри помещения, довольно приятного, между прочим, даже на его вкус, один из самых придирчивых среди Ноев, так и снаружи, за матовой полупрозрачностью окна, около которого выбрал место, осознавая, что имеет власть за какие-то секунды повергнуть их всех в прах, из которого те твари вышли. Но не будет этого делать. Скучно. Уже приелось. То, что было задумано с тем мужчиной-экзорцистом, обещало подарить куда более интересное развитие событий. Схватиться с врагом на оружии всегда легко. Но куда тоньше и оригинальнее поединок на словах, жестах, взглядах. Оба вспыльчивые, оба упираются в своё мнение, кто не выдержит первым… И, конечно, Гордыня находился в более выигрышном положении, ибо Прайер, как служитель Господень, обязан был думать и о жизнях невинных, которых занесёт сюда же. Шестому же на их судьбы с самой высокой из колоколен пофигизма… Ной, пребывавший в облике человека и, словно демонстрируя свои мирные на сегодняшний вечер намерения, одетый в белое, как по уставу положено, неприятно усмехнулся, точнее – улыбка едва изогнула углы губ, придав лицу насмешливо-презрительное выражение, пригубил белое вино из бокала. Почему белое? А чёрт знает. Прихоть. Для него единственную прелесть в жизни составляла возможность осуществлять все страсти и влечения. Гордыня всегда следовал девизу, озвученному лордом Генри и воплощённому Дорианом Греем: "Лучший способ избавиться от искушения - поддаться ему...". И от искушений, и от пороков Шестой Апостол избавлялся именно таким образом. И уж точно не стал бы от единственного убийства ходить бледным и, волнуясь, выдавать себя всему обществу. Да и вообще вряд ли осуществил бы чужое умерщвление так банально, искромсав ножом. Если только очень крови захочется, разве что. Осквернил занятое им тело Кроули? Или просто раскрыл ему те возможности, которых барон сам себя лишил из-за дурацких принципов морали и нравственности? Пусть судит кто другой, а он собирается жить – жить так, чтобы Бог и Дьявол позавидовали, они, которым всё мироздание, пожалуй, приелось множество веков назад. Ведь очень наскучивает столько столетий, эпох, времён видеть, по сути, одно и то же, разве что в разной обёртке – то глухого и невежественного Средневековья, то вот, как раз теперь, викторианской.
«Сказать, что ли, спасибо Четырнадцатому, за то, что тот облегчил нашу память? Да ну к чертям собачьим этого придурка недорощенного… Ни то ни сё теперь из себя сделал… И зачем только? Может быть, ты не поверишь, однако с ума сходить можно более грандиозно, братишка…» - занимался Гордыня праздными размышлениями из-за затягивающегося отсутствия своего оппонента. Да, Исполнитель огорчал. Теперь даже его облик экзорциста и раздвоение личности – уже не оригинальный и существующий в единственном экземпляре ход. А дальше – и вовсе уж пошло и скучно. Хочет их убить? Или только Графа? Как будто это что-то даст. Словно такая пешка может поломать ход пьесы, рассчитывавшейся в течение столь многих лет. Это так наивно, что даже мило. И сердиться-то на младшего даже не хочется. В семье не без… Глупенького идеалиста. Воистину так. Вообще бедлам у них, а не семья. От одних только Джасдеби да Мудрости с Гневом за сутки поседеть можно. Чего искренне не хотелось, - «Так… Время… Ну и ГДЕ этого носит?» - от всей своей тёмной и мерзостной души самовлюблённого урода рассердился Шестой, хотя оставалось ещё цельных десять минут. Но не стоит говорить, что у Восьмого и то терпения больше – он же пока не начал всё вокруг крушить и всех расчленять да травить паразитами.

0

3

Минуло десять минут, а экзорцист всё не являлся. За ними - ещё минут пятнадцать. И ещё. И только после этого дверь с приятным звоном открылась, а на пороге показалось...
Ну даже пугалом это назвать как-то затруднительно. Порванная в нескольких местах форма экзорциста была залита кровью и какой-то грязью, как и ноги по самое колено. Всклоченные волосы, угрюмое лицо с разбитой губой и бровью. И только метка Ватикана на груди помешала "вышибалам" попросить удалиться эту личность.
Отто выцепил мрачным взглядом нужного человека. Точнее, не совсем человека. И, заметно хромая на правую ногу, прошёл в зал. От подошв на чистом блестящем полу оставались следы из грязи. Не стоило и говорить о некотором шоке, который испытывали иные посетители заведения, глядя на вошедшее безобразие, твёрдым курсом двигающееся к определённому столику. Прайер уселся на стул так, что тот жалобно скрипнул, едва не переломав себе ножки от резкого и явно злобного приземления.
Всё так же молча экзорцист вынул сигару со спичками и закурил. Выпустив две-три затяжки, он сложил локти на стол и, будучи очень похожим на нахохлившегося ворона, взглянул на Кроули, словно тот являлся задолбавшими барана старыми воротами. Последние кольца дыма Отто намеренно выдул в лицо Ною.
- Звиняй, решил проверить, как на Ноев работает табачный дым. Вдруг отгоняет, как комаров?.. - явно недоброжелательным тоном проговорил экзорцист, поправив одной рукой мятый воротник. Какие тут к чёрту приветствия...
Если бы не метка на груди... Можно было бы решить, что ЭТО только что вышло из глубин ада, разве что пара не хватало. Хотя, сигара компенсировала. На лицо Ватикана Прайер явно не тянул. Но всё же служил ему, соблюдая правила, пускай и в своём мрачном стиле. Не хотелось ему, хоть убей, вести себя вежливо и красиво. Ненависть к окружающему миру зашкаливала, особенно в таких местах, а так же в прямо им противоположных, например как какая-нибудь вшивая помойка.
Приглашение сильно напрягло Отто. Он не понимал, зачем это было сделано, а когда не понимал, тогда злился больше обычного. Злила короткая острая железка, застрявшая сбоку в правом бедре. Злил костюм Алистера, злила скатерть, чистые полы и официанты. И сам Алистер в частности. Какого хрена вообще?!..
Ничего, "какого хрена" - это ещё предстоит выяснить. Раз подвернулась возможность побеседовать с врагом, так почему бы не извлечь из этого выгоду. Когда Кроули ещё был экзорцистом, они с Прайером пересеклись лишь единожды, поэтому так друг о друге ничерта и не знают. Может и не стоило узнавать, да портить себе настроение (хотя куда уж хуже).
Люди в зале тоже напрягали. Бой не развернуть в случае чего. Значит физически можно расслабиться, но не на полную - лучше быть на стороже. Отто пришёл сюда с задания, что было заметно по его внешнему виду, поэтому до сих пор находился в дёрганном состоянии. Так что на любой подозрительный звук он реагировал вздрагиванием плеча и косым взглядом...

0

4

Это спокойствие можно было назвать монолитным. Но там, как пекло в недрах вулкана, как "тело" айсберга под небольшой частью, выдающейся над водой, зрела тьма. Как послушный бойцовый пёс, которого хозяин ещё придерживает, но в любую минуту может отпустить. И тогда - прощай, чья-то жизнь. Однако, срываться было действительно чертой, более присущей Гневу, а он предпочитал балансировать по грани, не отступая от неё, но и не переходя за черту.
Нет, Ной не отдёрнулся от клубов табачного дыма. Ему не особенно нравились они, однако вёл себя Гордыня как человек, из исследовательского интереса добровольно соприкасающийся с какой-нибудь заведомо мерзкой и отвратной рептилией, жуком или любой другой гадостью в таком духе.
-Я тебя разочарую, но у нас в семье есть курильщики... И да, что за дрянь такая у тебя? Неудивительно, с другой стороны, экзорцисты, вроде бы, за "спасибо" работают... Где тут на хотя бы отчасти приличные сигары накопить... Вся жизнь уйдёт, особенно у вас, паразитических, она же так недолга... - он нарочито изобразил мыслительное усилия вкупе с явным пренебрежением, будто сам никогда не являлся таким же, сдерживающим Невинность собственным телом, да и в Ордене не состоял словно бы, пусть и в совсем иной ипостаси, до того, как лоб впервые украсили стигматы. Тон короля, который не унизится до того, чтобы некрасиво наорать на придворного, даже если тот случайно толкнул его или неуклюже наступил на мантию. Этот с милой улыбкой кивнёт палачу, и уже через несколько минут несчастного не станет. Но сейчас в смерти Отто Шестой заинтересован не был. Напротив, тот как можно дольше обязан был оставаться живым и тёпленьким, трепещущим, брыкающимся, иначе вечер окажется безнадёжно испорченным, после чего он, безо всякого сомнения, ещё продолжительное время оставался бы крайне не в духе, - Я сегодня щедрый, так что позволь себе наконец отдохнуть, загнанная ты орденская псинка, и давай выбирай, чем же тебя угостить? - безмятежно довольный, скажем даже - абсолютно самодостаточный Гордыня слегка кивнул Прайеру на лежавшие на столике два меню, которые предусмотрительно попросил принести и оставить девушку-официантку. Казалось - он искренне и от всего сердца сочувствует тяжкой доле мужчины, с которым собрался общаться, его ноше экзорциста, огромным минусам и маленьким выгодам. Да, он позволил себе сбросить то же самое ярмо. Взял и посмел, и не его проблемы, как низко, предательски, подло или жестоко сие выглядит со стороны. Эти - не более чем котята слепые и безмозглые, они не способны понимать, не способны мыслить шире, чем дозволяют их убогие рамки видения мира, как следует припорошённые розовой пудрой от волшебных очков. Уже самому невероятно поверить, что был некогда точно таким же. Как замечательно, что развитие не стоит на месте и возможно не только в одном направлении. Кроули мог бы, пожалуй, сравняться с маршалами когда-нибудь. Но выбрал стезю, которая увела не только в совершенно другую сторону, но и далеко вперёд. Тварям в чёрно-красных плащах с серебряной меткой на груди такое и не привидится. Они безнадёжно отстали, это тупиковая ветвь развития - но, даже если относиться как к лабораторным мышам, можно неплохо позабавиться. Экзорцисты и людишки. Благодатный материал.
«Какая мышка смелая, всё же сунулась в капкан, а если бы это была полноценная ловушка? Тот, кто поверил любому Ною на слово – уже состоявшийся кандидат в трупы…» - вовсю пользуясь тем, что этот человек, в отличие от Ареса, мысли читать не умеет, развлекался Шестой Апостол про себя. Он наслаждался ситуацией уже теперь. Ему доставляла удовольствие злость врага, которой тот прямо-таки исходил. Замечательный аромат, который щекочет не ноздри - затаённый азарт.
Он наглел. И знал, что наглеет. Это только привлекало его, заставляя продолжать. Глупый экзорцист, вступивший на чужое поле. Как приятно понимать, что враг, по сути, беспомощен, его сковывает то, от чего сам ты отрёкся целиком и полностью. Каким жалким и смешным в таком случае бедный противник кажется. Вон, дёрганый какой. Лучше бы успокоился. Опасности Отто никакой не грозит, и не будет в ближайшие минуты. Поскольку смысл отсутствует и нападать, и просто угрожать.

0

5

Прайер покосился на свою сигару и фыркнул:
- Не твоё собачье дело, ушастый, что я курю, - и он, протянув руку, стряхнул пепел прямиком в бокал Ноя. Может драться здесь и нельзя было, но о вежливости и приличии никто не говорил. Экзорцист не осторожничал, как делал бы любой благоразумный человек на его месте. Он не побоялся бы напасть при первом же признаке проявления любой агрессии со стороны Кроули по отношению к невинным людям. Не важно, что при этом станется с собственной шкурой. - Ты сегодня щедрый, а я - сытый, так что пошёл нах*р со своими предложениями, - огрызнулся Отто. Хоть он и был в паршивом состоянии, но своя собственная гордость не позволяла ему принимать что-то от врага, даже если они на нейтральной территории. - И, спасибо, на том свете отдохну. Здесь лучше работать, как проклятому, чтобы потом чувствовать себя хорошо. А тебе всё скоро надоест, москит-перебежчик. Сам в петлю полезешь, - экзорцист злобно усмехнулся и выдохнул дым сквозь зубы.
Нет, Прайера нельзя было назвать смелым. Он был, скорее, равнодушным. Подумаешь, смерть... зато там его ждут. Но чтобы прийти туда, куда надо, следует выработать себя на полную катушку, выжать до последней капли все силы. А уходить с полным рюкзаком не стоит. Лучше знать, что ты сделал всё, что мог. Так считал Отто. Мало чему его научила самая фатальная в жизни стычка с четвёртым уровнем Акума. Не имеет значения, кто твой противник и где вы находитесь - у тебя всегда есть шанс. Пусть даже очень маленький.
- А вообще - х*й с ними, с петлями, - махнул рукой экзорцист. - Чего тебе надо от меня? Решил отомстить за тот замес на входе в Орден? Или для твоей ноевской задницы это слишком мелочно?
"А при той встрече он мне больше нравился... " - подумалось в голове Отто. - "Более человечный был что ли..."
Кровь из ноги стекла на мягкую обивку стула, но Прайер не заметил. Да и вообще боли от повреждения практически не испытывал, разве что железка, застрявшая промеж мышц мешала нормально работать ноге. Но ничего, наплевать. По большому счёту это просто царапина. Спустя какое-то время бедро свела судорога и конечность слегка задёргалась. Отто правой рукой взялся за колено и попытался размять мышцы выше него, но отдалённо стало больно - металл доставлял неприятные ощущения внутри раны, поэтому пришлось прекратить.

Отредактировано Отто Прайер (2011-09-08 16:43:09)

0

6

Он и теперь предпочёл не суетиться, даже будто нарочно получше подставил фужер, чтобы ни единой серой крошки с сигары не просыпалось мимо. После этого отставил так, как кладут не только не нужную, но и никогда более не способную оказаться хоть сколько-нибудь полезной вещь. Мол, барин сегодня ещё и добрый, снабдил пепельницей неимущего и скорбного умишком-разумом служку Ордена. На отказ же принять ужин Гордыня с бесподобно ледяным равнодушием пожал плечами. Его дело – предложить, он соблюл формальную вежливость, и большего от него ждать было уж наверняка ни к чему.
Разумеется, человек напротив был настроен негативно. Ещё бы. Только вот Шестого это ничуть не обидело. Разве что лицо его наконец стало серьёзным. Более задумчивым, даже слегка сожалеющим, а ещё глаза чуть заволокло дымкой, когда бывает у человека, что-то основательно подзабытое в памяти вызывающего.
-Не говори лучше о том, чего не знаешь. Перебежчиков тут нет. Он – экзорцист Алистер Кроули, я  - Гордыня Ноя, и не надо нас путать только потому, что он проиграл мне свой последний бой, - о, Ной даже умолчал, что Кроули даже ещё не проиграл окончательно и бесповоротно – ведь, в конце-концов, во многом именно из-за него Гордыня сейчас сидит тут и пытается что-то объяснить тому, кто не видит, не слышит и не чувствует так, как это делают пробудившиеся наследники Прародителя, и, если совсем как на духу – тот наверняка заставил бы разящую руку Шестого Апостола хотя бы дрогнуть, реши тот устроить здесь, в кафе, бойню, - Если бы твоё сердце почти остановилось и ты даже не мог бы пошевелиться для того, чтобы убить себя, чтобы врагу на поругание достался лишь труп, а при этом тебя ещё и скрутило бы болью и памятью чужой – был бы ты перебежчиком, не сумев справиться с тем, что во много раз сильнее, ответь? Да, он предпочёл бы умереть, чем обратиться против товарищей… И не его вина, что не смог… - Ной говорил совершенно искренне, только то, что было на самом деле, и по каждому произнесённому им звуку можно было понять, что ему безразлично, поверит Отто или нет, - Что же до тебя - можно проверить на опыте. Если я лишусь этого тела раньше, чем ты умрёшь – я вернусь в мир через твоё собственное, сместив или стерев совсем твою нынешнюю личность, и тогда я посмотрю, что ты скажешь… - и почему-то вздохнул. Весьма удручённо, Гордыня ведь не понаслышке знал, что такое для Ноя лезть в петлю. Не потому ли он за последние тридцать лет уже третий раз возрождается, что ему быстро надоедали и оболочки, и братья с сёстрами, и весь белый свет, глупый и несовершенный.
То, что воскреснуть именно в теле Прайера было бы не так-то просто, Шестой умолчал. Нет, и такой шанс тоже был, но крайне, крайне мал. Это же по большей части не собственно от Ноя зависит - точнее, он меж воплощениями представляет собой суть чувства гордыни, которое не имеет своей воли и прямо неведомо даже для самой их семьи образом выбирает кандидатов. Тут пожелания не учитываются. Примерно как и с экзорцистами. Корить Алистера за то, что он совершил это обращение, было так же бессмысленно, как обвинять в факте его синхронизации с Чистой Силой, от него ни одного раза из обоих ничего не зависело.
«Чёртов экзорцист… Проклятый вампир… Ты всё-таки заставил меня оправдываться перед этим типом… Как такое могло случиться?! И зачем только с тобой связался… Да какая мне разница, что твои прошлые дружки будут думать про тебя? Мне даже лучше, чтобы все считали предателем и сволочью – не попытаются вернуть…» - но, видимо, значение имело. Может быть, Шестой Апостол, ощутив нежданное уважение к врагу, пусть и поверженному, пожелал сохранить чистой память о нём. Это отсылка к такому понятию, как честь. Как ни странно, у Гордыни она имелась. Сам не ожидал, что такое выяснится. Или, может быть, ему перешла по наследству честь самого Алистера.
Сколько раз ведь хотел попросить Мудрость, чтобы тот блокировал всё, что было в его сознании связано с Кроули – но не смог. Вообще начал избегать этой темы. Он никогда не был так сентиментален по отношению к противнику – ну, в самом деле, не жизнь же несчастного румына, которая вся осталась в памяти вопреки всем правилам обращения смертного в Ноя, была тому виной, что Гордыня к нему проникся. На самом деле Шестой, видимо, оказался не более чем великий мастер масок и фальшивых ролей, сменивший сотни тысяч их, но внутри остающийся всегда неизменным. Раньше он являлся просто обычным Ноем, но теперь… Жизнь изменилась, и сюрпризы, преподнесённые ей, вдруг заставили Гордыню ощутить себя снова счастливым. Каким бы ни был падшим созданием, а чужой свет коснулся души, оказывая на неё пусть слабое совсем, но ощутимое влияние. Это парадокс, и КАКОЙ парадокс, неужели даже для него, насквозь прогнившего, ещё не всё потеряно? Кроули не сдастся, пока от него остаётся хоть тень на задворках восприятия, а, значит, борьба не закончена. Но великий обманщик всея вокруг, включая себя самого, никогда не признается, что не способен одержать победу даже над захваченной и покорённой душой. Даже не целой душой – осколком её.
С Прайером, кажется, приключилась какая-то неприятность, но навязываться с помощью Ной не стал. Пусть тот сам переломит своё самолюбие и попросит. А, если всё не так страшно, чтобы тому пришлось делать над собой такое усилие, то и вовсе беспокоиться не о чем. Это паразитический тип, вряд ли помрёт от всяких мелочей. Было бы совсем уж глупо. Хорошо, он просто последит, чтобы того тут конвульсии не прихватили. При большой необходимости вмешается. Но не иначе - сестёр милосердия ищите в другом месте. Хотя, могла ли Жалость Ноя исцелять - Гордыня, хоть убейте его, не помнил.
-Я хотел встретиться из всех ватиканских служек именно с тобой, потому что… - негромкий, невесёлый смех неожиданно сорвался с губ, - Ты даже не поверишь… Одни Нои косятся на меня потому, что мой облик принадлежит умудрившемуся порядком поднадоесть как минимум некоторым из них… - «…уступая первенство только Аллену Уолкеру и, может быть, ещё парочке или тройке носителей Инносенс…» - …человеку, от других за пять минут поседеть можно. Подавляющее большинство экзорцистов попыталось бы либо пришибить меня на месте, либо устроить тут сцену, в надежде пробудить во мне совесть и вернуть в Орден, несмотря на то, что для меня это - гибель. Посвящать людей в наше противостояние слишком долго и скучно, к тому же они не поверят и пошлют к чёрту или с криками ужаса разбегутся. Акума же – сам понимаешь, какие собеседники. Подобострастная мебель… - Гордыня скрежетнул зубами, причём так, будто остро возненавидел их, - Терпеть их не могу. К тому же… Ты больше всех похож на меня. Или на него? Чёрт… Какая разница… Мы же одно целое… - и впрямь, ныне рассуждать о своём альтер-эго как о чём-то отдельном было сродни разговору как о постороннем от цельного организма предмете о руке или ноге. Дико и несуразно.
Гордыня казался усталым. Не физически – духовно. В чертах лица, в выражении зрачков, в изломе губ это необъяснимым и неуловимым образом читалось, и читалось откровенно. Вечер клонился к ночи. Хорошо, что кафе это работало допоздна. Шестой Апостол помнил сие заведение ещё с прошлого своего "возрождения". С тех пор оно заметно улучшилось. И потому Ной обеспечивал хозяину охрану от того незримого, что является как беспощадная смерть и выкашивает ливнем отравленных выстрелов не только целый дом – прямо квартал. Ни один Акума не тронул бы в этих стенах ни единого посетителя, даже более того – они должны были не подпускать хулиганов, бандитов, грабителей, шпану и всё остальное отребье. Места, где умеют угождать даже самому придирчивому и капризному клиенту, нужно оберегать как зеницу ока. И как же замечательно, что Отто ничего не подозревал. Впрочем, при необходимости Гордыня, конечно, разнёс бы и эту кафетерию, всего лишь не хотел тратить время и силы на поиски равноценной.

0

7

Отто сидел и молча слушал, пожёвывая кончик сигары. Ни одной эмоции не мелькнуло на его обветренном, словно каменном лице.  Только табачный дым распадался кольцами над головой.
- Это что сейчас было... оправдание? - он вскинул одну бровь. - И что, бл*ть, этот бред сумасшедшего о раздвоении личности значит? - пока что Прайер говорил спокойно. Он пристально смотрел в лицо Ною, тяжёлым и угнетающим взглядом, изучая все черты. Может даже где-то на задворках души пытаясь понять (но это только предположение такое...). - Я не был бы перебежчиком. И никогда не рассматривал такой вариант. Для меня нет в этом никакого, нах*р, смысла. А то, что этот вампирёныш проиграл бой и остался жив - это меня напрягло, знаешь ли. Он силён. Хотя... если ему на мозги надавить... Или нельзя при тебе о нём в третьем лице говорить? Тьфу, твоюкартоннуюсобаку, ты меня запутал, - фыркнул экзорцист, снова стряхивая пепел в бокал. - Наверное, ты прав. Не моё дело лезть в чужие принципы и убеждения, как бы они меня не ерепенили. Каждый решает за себя. Сдался - его проблемы... - Прайер помолчал какое-то время, покосившись на бокал и глядя, как пепел собирается на поверхности испорченного вина. - Договорились. Если ты откинешься раньше меня - милости прошу в мою тушу, ежели выпадет, - проговорил он, криво усмехнувшись, неприкрыто сомневаясь в способностях своего собеседника. Маломальское уважение? О чём вы?.. - Вот тогда и посмотрим, у кого рога крепче.
Отто не боялся. Такому, как он, уже нечего терять. Как-то нормально жить - не хочется. Ненормально - тоже. Осталось лишь драться да ругаться. И поливать своей бесконечной тяжкой злобой всех, кто на это напросится.
- Похож? На кого? На тебя? Не смеши. Это слишком тупое предположение. Жду другую причину. А так... Ты вообще знаешь, за каким чёртом существуешь?.. - внимательно прищурившись, поинтересовался Прайер. Стукнул вдруг в голову вредный эдакий вопрос. Сам бы экзорцист не затруднился с ответом, в какой бы ситуации вопрос ни был бы задан. А вот если Ной ответит... это тоже будет хорошо. Можно будет узнать его мотивацию. И сразу же обложить её по полной программе. Потому что Отто был на сто процентов уверен, что это его не проймёт ни на грамм.
Чуть позже экзорциста неожиданно больно кольнул один вопрос, который он решил пока что отложить. Но это было действительно дико интересно, даже такому человеку, как Отто. Нет... тем более, такому человеку, как Отто. Но сразу задавать его почему-то не хотелось. Лучше потом, если сия беседа соизволит сменить русло.

0

8

Гордыня ни разу не попытался перебить Отто, пока тот говорил. Более того, даже когда тот завершил свою речь, Ной молчал, будто погрузившись в себя. И верно. Слова экзорциста спровоцировали целую вереницу перепутанных разноцветных мыслей.
«Запутался он, как же… Да я и сам запутался… Раньше мы двое существовали каждый сам по себе, ничем друг другу не мешая и не зная горя, которое разные заумные люди зачем-то прозвали шизофренией… Если я не ошибаюсь, так подобное зовётся… Теперь же, став одним, мы обратились в то, что с полным правом можно поименовать "ни то, ни сё"... Прекрасно, не правда ли? Мне невероятно противно от самого себя как Ною… А он, если бы я вернул ему память, наверняка рехнулся бы и вытворил с собой что-то такое, что не восстановила бы даже моя регенерация… Мы непримиримы, он был настоящим экзорцистом… Хорошо, что сейчас я могу внушить ему всё, что угодно, Кроули так доверчив… И его личность так нечасто просыпается, предоставляя контроль над телом мне… Кажется, его часть разума остаётся на уровне подростка? Постараюсь, чтобы это не изменилось…»
Потяжелевший взгляд тёмных, как зловещие ночные омуты, глаз своих Шестой Апостол наконец направил прямо на Прайера, словно пытаясь ментально испытывать его на прочность. Этакий эксперимент "как загипнотизировать злобного вояку".
-Никто не сдавался. Просто гену Ноя невозможно сопротивляться бесконечно, если он начал пробуждаться. Неважно в ком – рядовой экзорцист или маршал, простой человек, юноша или девушка, ребёнок, подросток, взрослый или старик… Он привык бороться до самой смерти – и поэтому умер, дойдя до своего предела. Его часть сознания умерла, и он стал мной… Нынешнее наше с ним раздвоение личности - или какой-то сбой в программе инициации, или последняя проделка собственной воли Невинности Кроули – её же единственный шанс на спасение, ведь она была паразитического типа и до последнего защищала носителя и себя. Я не смог её уничтожить, потому что это привело бы к слишком серьёзным последствиям для тела, а я слишком давно не имел плотского облика на этой земле, чтобы упустить этот. Так что… Я лишь подчинил её себе. Она формально существует, и он - тоже. Судя по всему - исключительно в сцепке с ней. Но оба они в таком увечном состоянии, что... Ох, чёрт… Не люблю рассказывать экзорцистам о себе, всё равно вам это не нужно, но я просто объясняю то, что, мало ли, может ожидать и тебя. Хотя, я бы нашёл более достойное воплощение, твоё несколько неизящно, разве что кто другой из семьи… Гнев или Возможность… Правда, у них уже есть свои тела… - «И одно из них чёрта с два сменится в ближайшие времена, он, кажется, неубиваемый…» - он говорил спокойно, обстоятельно, в тоне повествования, никуда не торопясь, не волнуясь о том, что время, которое Отто может позволить себе провести здесь, способно оказаться ограниченным его начальством, - И да, я узнавал твою историю жизни, вы с Кроули и впрямь похожи. Я бы рассказал, но, боюсь, отнимет лишнее время, а тебе вряд ли будет интересно… Тебе ведь ещё меньше понравилось бы, если бы я сказал, что ты – единственный, кому я могу выдавать свои словесные излияния, не засчитавшись у наших предателем, потому что ты – идиот и всё равно ничего толком не доложишь, ибо перепутаешь главное со второстепенным и вообще забудешь половину по пути? – Ной иронично ухмыльнулся, впрочем, по-прежнему усталое выражение его лица показывало, что оскорбить он в мыслях не держал, такая попытка пошутить, как-то разбавить обстановку. Потому и не любил продолжительные объяснения – от них попахивало занудством Правосудия, а занудство Гордыня терпеть не мог, его сразу начинало в сон клонить. Брат старший говорил умные и полезные вещи, но это ничуть не способствовало лучшему усвоению информации, а всё из-за того, что Суд экономил харизматичность, - Кстати, молодец что один пришёл, сократил количество трупов в здешней округе... Это расстроило бы меня на весь вечер, да и на ночь тоже... Действительно же хочется поговорить. Без идиотских игрушек в поединки. Всегда успеется... Что же до последнего вопроса… Мне правда необходимо отвечать, или ты уже устал меня слушать? Я скажу, и скажу как есть. Но, можешь поверить, чтобы ты что-то мог понять хотя бы отчасти правильно – мне придётся постараться, так что слов тебе понадобится усвоить их целую прорву. Готов слушать и не перебивать, когда они выбьют тебя из равновесия и заставят ненавидеть и бояться? Зачем тебе смысл жизни врага? – тут вдруг голос немного сбился, ощущение создавалось такое, будто Гордыня присутствовал на исповеди и не был уверен, что хочет открывать святому отцу самые сокровенные свои грехи. Соединив ладони и сцепив пальцы в замок, он немного нервным движением, опершись об столик локтями, уткнулся лбом в ямку между большими и левым указательным пальцами. Будто даже не осознавая, что так, не видя оппонента, открывается тому для удара, становясь таким уязвимым. Оказывается, и Ною может вдруг стать тяжело, он утрачивает свою высокомерную маску, становится совсем похожим на человека.

+2

9

Прайер выдохнул дым, не отрывая взгляда от Ноя. Он ещё не устал выдавать себя глупее, чем был на самом деле. Ведь и вправду, с дурака - спрос меньше. И опасности тоже. Сидит себе, слушает, говорит всякие глупости время от времени... и вроде как не понимает ничего.
- У меня есть времени ровно столько, сколько нужно, - проговорил Отто. - Так что продолжай, - он снова затянулся и стряхнул накопившийся пепел в тот же самый бокал. И как, скажите на милость, этого человека могло ограничивать во времени начальство? Его уже несколько раз хотели вышвырнуть за недостойное поведение, однако, не смотря на него, экзорцист свою работу выполнял. Поэтому и оставался на прежнем месте. А на последний вопрос Прайер ответил мрачно и коротко. - За хлебом. Я слушаю тебя.
"Выбьют из равновесия? В самом деле, от того кровососа в нём ещё осталось что-то... " - подумал Отто. - "И всё-таки эта тварь очень много знает. Отсюда горе от ума. Вот они и злые, как черти... не хватает им чего-то... Тц... и кто об этом говорит... Посмотри на себя, Прайер, ты сам не добрее крокодила," - он мысленно усмехнулся над собой. - "Хотя жизнями чужими не сорю... "
Пальцы сами собой потёрли непривычный пока что шрам на лбу - они всегда так делали, когда начинала болеть и кружиться голова. Наверное, надо кровь остановить... Вот чем худо забывать про боль - ведь это защитный рефлекс. Экзорцист поморщился и бросил взгляд вниз. Из раны натекла целая лужа, окрасив половину стула и часть пола рядом в насыщено-алый цвет. Отто выругался и снял ремень со штанов, перевязывая им бедро выше травмы, чтобы не вытекло ещё больше крови. Железку так и не тронул - пусть продолжает работать хоть какой-то затычкой.
- Тфу, чёрт... - пробормотал Прайер, снимая и без того ранее пропитанные кровью перчатки и складывая их в карман. Руки выглядели жутко, с изрезанных и исколотых пальцев торчала во все стороны порванная кожа, а засохшая кровь легла на них тёмно-бордовой сеткой, обосновавшись ещё и под ногтями. Экзорцист взял со стола салфетку и попытался вытереть руки, но сейчас это было крайне бесполезным занятием - проще было вымыть после. Но свежую кровь удалось убрать. Об инфекции Отто тоже не задумывался - Чистая Сила защищала его от некоторого количества лишних веществ, которые могли попасть в рану.
Отвлёкшись на первую помощь своей шкуре, экзорцист не выбыл из разговора. Он остался на прежней волне, всё ещё ожидая ответа от Ноя, которому явно надо было собраться с мыслями, чтобы пояснить простые для себя вещи существу совершенно из другого мира. Существу более грубо сложенному и приземлённому, хотя это и не лишало его шанса уловить суть дела.
Странно, даже рвать на части своего врага пока что не возникало желания. Сказывается, наверное, мирная обстановка. Вот поэтому Отто обычно не разговаривал во время поединков - главное, как можно быстрее прикончить противника прежде, чем он заговорит тебе зубы.
А Аня разговаривала со всеми одинаково вежливо. Даже с такими людьми, которые были ей очень неприятны. Природа отняла у неё крепость тела, зато щедро наградила резиновым терпением и добротой...

0

10

На краткий миг всколыхнулось застарелое негодование. Да как кто-то смеет вообще обращаться в подобном тоне к НЕМУ! Размазать, стереть в порошок наглеца, посмевшего требовать ответа с Апостола Гордыни... Но нет. Он даже не пошевелился, чтобы покарать "нечестивого экзорциста". К чему, знал ведь заранее, что так будет. Его идея - встретиться таким вот образом, отнюдь не Отто. Так что Шестой вздохнул, собрался с мыслями, и, опустив руки, поднял голову. Взгляд горел равномерным холодным огнём, и собственный голос Ною казался отчасти потусторонним. Очень уж безэмоционально он говорил. Будто читал по книге своей выжженной, протравленной гнилью души, которую не мог очистить даже свет принятой Чистой Силы:
-Как знать, зачем я живу... Может быть, потому что не могу погибнуть... Даже самоубийство через какое-то время влечёт за собой новую реинкарнацию... Семья Ноя бессмертна, и в этом суть. Мы существуем, чтобы очистить мир от переполняющей его скверны... Конечно, то, что нам кажется скверной, вы защищаете, но это лишь значит, что у нас и у вас всего лишь по отдельной правде. Нам даже не дано права выбирать, которая ближе и приемлемее. И нас, и вас тёмная и светлая силы избирают так, как нужно им, а не нам. Иногда получается, что выбирают они одного и того же человека... - лицо немного дрогнуло, словно бы от затаённой боли, над которой на миг Гордыня потерял контроль, - И вот это больше всего похоже на проклятие. А вообще - между нами уже даже не война Света и Тьмы. Когда вернёшься к своему смотрителю, спроси у него про Апокрифов. Сомневаюсь, что он ответит тебе правду. Эти твари ведут себя нередко даже более мерзко, чем мы, а создала их Невинность... А ещё спроси про тысячи жертв, принесённых во имя продолжения войны... Жертв, безвинно ставших Падшими... Это тоже отнюдь не наших рук дело... И тут он, этот Комуи, скорее всего, вообще не стал бы отвечать… И спроси про "вторых" и "третьих" экзорцистов. А потом посмотри в глаза Историкам, которые сегодня с вами, а завтра - с любым другим, потому что они - нейтралы и не должны иметь своих ролей... И скажи, что это мы - лицемеры... Конечно, мы таковы, но вы-то не лучше... А ещё маршалы, которым глубоко плевать на оружие вроде вас, пока вы можете сражаться в их интересах... Им нужны блестящие победы... И лично мне от всего этого ПАРШИВО, меня тошнит от такого прогнившего, причём отнюдь без МОЕЙ помощи, пусть я и почти что воплощение чумы, мира, и я намерен его перекроить вместе с братьями и сёстрами. А ещё я говорю, что обращение в Ноя - не худшее, что может произойти с кем-то из вас. А вы взяли нашего Четырнадцатого, и он был первым Ноем, который спелся с Чистой Силой... А также и с людишками... Ноем-предателем... За это мы отнимем ваших товарищей и заставим вас сражаться против них... - и Гордыня даже представил, как, убив кого-то из друзей Кроули его же руками, позволит этой несчастной душе осознать, что именно произошло. Не выдержит же... Но Шестой Апостол этого не сделает, потому что рехнувшийся Алистер вырвется из-под контроля, станет непредсказуемым... И, в итоге, придётся снова менять тело. А кто знает, каким следующее будет. Вдруг ребёнка какого-нибудь или вообще тщедушной девушки. Свыкнуться, конечно, с течением времени можно, тем более что выбора нет, бросаться к маршалам или тем же Апокрифам ради того, чтобы помогли переродиться, будет откровенным ребячеством, но к чему менять шило на мыло, а мыло – на компот, теперешний облик его вполне устраивает, и неважно, что здесь имеются свои крупные проблемы. Гордыня Ноя, ослеплённый, как всегда, своей самоуверенностью, и помыслить не мог, что может с чем-нибудь да не справиться. Не на того ведь напали, - Те, кто приемлет лишь честные и справедливые методы борьбы, погибают первыми. Мир жесток, и всех наивных идеалистов он быстро выживает… - «Аллен Уолкер, впрочем, надолго задержался… Но придёт и его черёд… Почему он так долго сопротивляется гену Ноя? Неужели он, вопреки древнему порядку, выйдет на следующую ступень эволюции и найдёт способ нас очистить? ЭТО и есть конец войны? Ну уж нет… Ни за что… Если всё и вправду так – я сам поймаю его и сверну шею… Я не хочу примиряться с этим миром… Меня от него тошнит…»
Гордыня непроизвольно потёр ладонью то место на лбу, где в облике Ноя должны были быть стигматы. Смешно, но умереть в последний раз и больше не прийти он не боялся, зато страшился утратить эти метки. Сделаться обычным человеком. Этот страх, сделаться таким как все, доходил у Шестого Апостола до грани самой настоящей паники. Больше никакой вред страшен ему не был. Подумаешь, восстановится или вовсе сменит оболочку.

0

11

Квест закрывается.
Если участники вернутся и пожелают его продолжить отыгрывать - пусть напишут в ЛС мне.

0


Вы здесь » Новая битва - иной исход » Мини-квест » Немного из жизни.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC